Резонансное дело "Роттердам+" приостановили: с какими трудностями столкнулось НАБУ

Резонансное дело "Роттердам+" приостановили: с какими трудностями столкнулось НАБУ

Артем Трекке, адвокат  АО Credecne для obozrevatel.com
 
Более трех лет продолжается досудебное расследование, начатое НАБУ по факту введения НКРЭКУ формулы расчета стоимости угля, которая использовалась в электроэнергетике в 2016-2019 гг., более известной как "Роттердам+". Согласно заявлениям НАБУ, формула некорректна, поскольку неправомерно учитывает транспортные расходы на доставку угля. Сторона защиты, естественно, защищает обратное мнение. Дело приостановлено. А это значит, что следствие так и не получило доказательств. Я получил ряд экспертиз по этому делу. То есть можно делать некоторые выводы, была ли у следствия возможность доказать громкие медийные заявления.

С начала расследования был проведен ряд экспертиз и исследований, как международных, так и украинских, стороной защиты. Они подтверждают правомерность и экономическую обоснованность как применения формулы для определения цены на уголь на основе импортного паритета, так и включения в нее транспортных расходов. Выводы об обоснованности применения формулы определения индикативной цены на уголь в Украине предоставлены 4 ведущими украинскими государственными научно-исследовательскими институтами судебной экспертизы и частными судебными экспертами.
Проведенные исследования доказывают правильность использования принципа импортной альтернативы для определения цены на уголь в Украине и ошибочность позиции НАБУ о необходимости учета исключительно фактически понесенных транспортных расходов на его доставку из портов Европы.

Во-первых, в отличие от рынка электрической энергии, рынок угля не относится к рынкам, подпадающим под действие Закона Украины "О ценах и ценообразовании", согласно которому, государственное регулирование цен основывается на только фактически понесенных затратах.
Таким образом, исследованием доказывается то, что НКРЭКУ не принимала решений по установлению государственных регулируемых цен на угольную продукцию – такая угольная продукция могла приобретаться и покупаться по любым свободным ценам. А Повесткой НКРЭКУ по расчету ОРЦ осуществлялось не государственное регулирование цен на уголь, а осуществлялся исключительно учет определенной индикативной цены угля, которая должна применяться для определения прогнозируемого (а не фактического) уровня платежей ГК ТЭС. И расчет такого ценового ориентира для угля правомерно включал в себя прогнозную, а не фактическую стоимость доставки.

Во-вторых, эксперты подтверждают корректность учета в цене угля затрат на его транспортировку. В соответствии с международными стандартами финансовой отчетности, а именно пункта 26 МСФО 13, если местоположение является характеристикой актива (например, в случае, если это товар как уголь), то цену на рынке корректируют с учетом расходов, если они есть, которые были бы понесены для транспортировки актива с его текущего местоположения к рынку. Таким образом, учет в цене угля ТЭС расходов на доставку такого угля соответствует требованиям определения справедливой стоимости или цены товара, что учитывается хозяйствующими субъектами. Экспертами также доказано существование дефицита конкурентного производства угля в Украине в 2016-2019 гг., что доказывает экономическую обоснованность использования принципа импортного паритета для установления цены на уголь.

Согласно выводам исследования, дефицит конкурентного производства угля в Украине и соответственно судьба эффективного импорта, рассчитанного как процент спроса, который не был обеспечен конкурентным производством угля в Украине, составляла в 2016-2019 гг. от 30% до 100%.
Насчет обвинению в том, что включение транспортных расходов именно из портов АРА (Роттердам-Амстердам-Антверпен) в Украину привело к двойному учету расходов на доставку сначала к портам АРА, а затем в Украину, в отличие от прямого маршрута доставки из стран-поставщиков угля в Украину, то существующими исследованиями стоимости доставки угля различными маршрутами доказано, что маршрут АРА-Украина обеспечивал минимальные расходы на закупку импортного топлива по сравнению с другими альтернативами поставок.

Ключевое обвинения НАБУ о включении расходов на доставку угля в ОРЦ, что привело к сверхприбылям ТЭС, не подтверждается выводами экспертов по двум причинам. Согласно результатам экспертного исследования установлено, что транспортные расходы на доставку угля не находили отражение в фактическом платеже ГК ТЭС. Поэтому обвинение в нанесении убытков из-за завышения фактического платежа ТЭС необоснованное, а оценить размер или доказать факт включения транспортных расходов в тарифы ГК ТЭС невозможно. Тот факт, что НКРЭКУ учитывало расходы на доставку угля при расчете прогнозируемой ОРЦ, не гарантировало включения этой величины в фактические платежи ТЭС и сумма затрат могла быть направлена на покрытие любых других компонентов фактической ОРЦ. Таким образом, существующими исследованиями доказано, что прогнозный платеж ТЭС был лишь составляющей расчета прогнозируемой ОРЦ, он не утверждался и, соответственно, не включался в фактический платеж ТЭС. Соответственно, и составляющие фактического и прогнозного платежа ТЭС невозможно сравнить, поскольку они имеют разную экономическую природу и сущность.

Касательно сверхприбылей, то экспертами установлено, что доходность ТЭС в период 2016-2019 гг. в среднем не превышала доходность указанных предприятий в период 2010-2014 гг. Таким образом, доказано фактическое отсутствие сверхприбылей ТЭС в результате введения формулы по расчету ОРЦ. В 2018-2019 гг. предприятия тепловой генерации ТЭС Украины в основном были убыточны – суммарный ущерб ГК ТЭС в 2018-2019 гг. составил более (-12) млрд грн, что указывает на отсутствие не только сверхприбылей, но и доказывает, что формула не обеспечивала гарантированную доходность предприятий тепловой генерации ТЭС.
Из существующих выводов экспертов очевидно, что никаких убытков, которые могли быть причинены потребителям, согласно обвинению НАБУ, причинено не было. Однако НАБУ провело самостоятельные расчеты таких убытков, основываясь на данных, содержащихся в рабочих Excel-файлах НКРЭКУ. Но использованные НАБУ рабочие таблицы Excel не являются ни первичным документом, ни официальным расчетом прогнозной ОРЦ, что официально подтвердила адвокатам собственно НКРЭКУ. Таким образом, существующие расчеты убытков НАБУ нельзя считать доказательствами, которые могут быть представлены в суде. То есть, опираясь на ложную теорию, НАБУ использует еще и ложные данные для собственноручно выполненных экспертиз.

Все вышеизложенные результаты существующих исследований подтверждают позицию стороны защиты об отсутствии убытков от формального подхода.
Учитывая, что срок, отведенный на завершение досудебного расследования, истек, а все известные в настоящее время исследования и судебные экспертизы подтверждают экономическую обоснованность и правомерность принятия формулы расчета стоимости угля, используемой в электроэнергетике в 2016-2019 гг., у органа досудебного расследования нет объективной доказательной базы для дальнейшей передачи дела в суд. Поэтому САП была вынуждена приостановить дело. Якобы они ожидают какую-то экспертизу. Однако то, что за все это время ни один орган в Украине или за ее пределами не подтвердил ни одно из обвинений, делает позиции САП в суде очень шаткими. Поэтому срок остановки следствия может растянуться во времени надолго.
В юридическом кругу такие действия обычно трактуют попыткой сохранить лицо следствия. Потому что в это время следствие уже не ведется. Продолжаются какие-то запущенные процессы и не более.